?

Log in

No account? Create an account

Аудиозапись суда по жалобе Удальцова Часть 1  http://youtu.be/LCDKcoiC5Kc и Часть2 http://youtu.be/YtIfbgWOmHk оцените правосудие сами.



http://kotofot.ru/gdefon/kotofots/full/101481-kotofotsfull

Все видели в голливудских фильмах, как полицейский при задержании преступника зачитывает ему права. Право хранить молчание, право на телефонный звонок адвокату и т.д., добавляя в конце, что все сказанное задержанным, может быть использовано против него в суде. Данная формулировка уведомления подозреваемого о его правах получила название «Правило Миранды».
 
До недавнего времени, по российскому законодательству, у задержанных не было права на телефонный звонок непосредственно после задержания. Впервые такая возможность появилась только после принятия закона «О полиции», вступившего в силу с 01 марта 2011 года.
 
А было ли право на телефонный звонок до принятия этого закона? Давайте посмотрим. Российскими законами предусмотрено два основания для задержания – административное (мелкие правонарушения) и уголовное (серьезные правонарушения, перечисленные в уголовном кодексе).
 
Срок административного задержания не должен превышать 3 часа. Однако этот срок может быть увеличен до 48 часов за некоторые правонарушения, например:
- нарушение государственной границы
- нарушение таможенных правил.
Кроме того,  на 48 часов могут задержать для установления личности, а также, если мера административного наказания – арест.
 
По просьбе задержанного о месте его нахождения в кратчайший срок, который в кодексе не указывается, уведомляются родственники, администрация по месту его работы (учебы), а также адвокат. В том случае, если задержанный несовершеннолетний, в обязательном порядке уведомляются его родители или иные законные представители.
 
Таким образом, при административном задержании, сотрудники милиции самостоятельно извещают родственников и адвоката о задержании гражданина. Учитывая то, как работают органы внутренних дел, мы можем не сомневаться, что соблюдение этой нормы на практике далеко от совершенства.
 
Для того чтобы задержать по подозрению в совершении уголовного преступления, у полиции должно быть одно из оснований:
1. Подозреваемый застигнут при совершении преступления или непосредственно после его совершения.
2. Потерпевшие или очевидцы укажут на подозреваемого как на совершившее преступление.
3. На подозреваемом или его одежде, при нем или в его жилище будут обнаружены явные следы преступления. 
4. Подозреваемый пытался скрыться.
5. У подозреваемого нет постоянного места жительства.
6. Не установлена личность подозреваемого.
7. Следователем отправлено в суд ходатайство об избрании подозреваемому меры пресечения в виде заключения под стражу (помещение в СИЗО).
 
Других оснований к задержанию по подозрению в совершении уголовного преступления нет и быть не может.
Мало того, заведомо незаконное задержание влечет для должностного лица уголовное наказание на срок до 8 лет лишения свободы.
 
После доставления подозреваемого в орган дознания или к следователю, в течение 3 часов должен быть составлен протокол задержания.  
Затем, не позднее 12 часов с момента задержания подозреваемого следователь или дознаватель должен уведомить кого-либо из родственников, или предоставить подозреваемому право самому это сделать. 
 
Иногда, дознаватели и следователи давят на задержанного, пытаясь получить признательные показания на допросе. В том числе, не давая возможности подозреваемому уведомить родственников о задержании.
В исключительных случаях закон позволяет сохранить факт задержания в тайне, но только с согласия прокурора.
При задержании несовершеннолетнего, органы внутренних дел обязаны уведомлять родственников без каких-либо исключений.
 
В законе «О полиции» более детально указано, в каких случаях сотрудники полиции должны предоставить задержанному право на телефонный звонок.
 
Задержанный за административное правонарушение или за уголовное преступление в кратчайший срок, но не позднее 3 часов с момента задержания, имеет право на один телефонный разговор в целях уведомления близких родственников или близких лиц о своем задержании и месте нахождения. Такое уведомление по просьбе задержанного лица может сделать сотрудник полиции.
 
О каждом случае задержания несовершеннолетнего полиция незамедлительно уведомляет его родителей или иных законных представителей.
 
Такое право предоставляется не всем. Право на телефонный звонок и уведомление НЕ имеют:
1. Совершившие побег из-под стражи, уклоняющиеся от отбывания уголовного наказания. 2. Уклоняющихся от административного ареста.
3. Находящиеся в розыске
4. Уклоняющиеся от назначенных им судом принудительных мер медицинского характера или принудительных мер воспитательного воздействия
5. Совершившие побег из психиатрического лечебного учреждения или скрывающиеся от назначенной судом недобровольной госпитализации в такое учреждение.
 
Из всего вышесказанного, можно сделать вывод, что с принятием закона «О полиции» у задержанных появилось право на телефонный звонок родственникам, чего раньше в российском законодательстве не было.
Безусловно, это должно уменьшить количество злоупотреблений со стороны работников полиции и гарантирует соблюдение прав задержанных граждан. 
 
И помните, вы имеете право на адвоката с момента задержания.
 
Считаете ли вы наркоманов преступниками?

Наркоман, как и любой другой гражданин, может считаться преступником только после вступившего в законную силу приговора суда.
В общем смысле, наркоман, скорее, человек нуждающийся в помощи общества.
А воопрос вообще разжигает рознь  к социальной группе больных наркоманией


Вчера, 07 апреля 2011г. на ежегодном совещании председателей арбитражных судов в Ростове-на-Дону, с речью выступил Председатель ВАС РФ Антон Иванов.
В своем выступлении он затронул весьма важные вещи, касающиеся развития системы судопроизводства в целом и арбитражной судебной системы, в частности.

Не буду перечислять последние достижения арбитражной мысли, довольно подробно изложенные Ивановым в ходе выступления. С полным текстом выступления можно ознакомиться здесь pravo.ru/interpravo/doc/view/228/.
Отмечу лишь некоторые аспекты данного выступления.

Не секрет, что капиталы, так стремительно утекающие за пределы Российской Федерации, как правило, оседают в оффшорах. Да и доверия к сложившейся судебно-государственной системе у бизнеса не становится больше. Но свято место пусто не бывает. Все больше набирает обороты регулирование сделок нормами английского права.
Председатель ВАС предлагает ассиметричный ответ стремительному наступлению на нормы континентального права в регулировании отношений в России. По мнению Иванова, необходимо взять на вооружение некоторые положения англо-саксонской правовой доктрины и, таким образом, дополнить российскую правовую систему.

Естественно, эти изменения направлены на формирование правовой определенности, стабильности судопроизводства, увеличение социальной ответственности бизнеса.
Среди предложений, озвученных Антоном Ивановым, вызывает интерес внедрение прецедента в российскую правовую систему. Прецедентное право, по мнению Иванова, позволит привести арбитражную практику к стабильности и единообразию, что благоприятно отразится на инвестиционном климате, повысит уровень доверия к судам у бизнеса и граждан.

Такое внедрение стало возможным во многом благодаря использованию современных информационных технологий. ВАС активно и довольно успешно внедряет систему электронного документооборота, что диктуется  не только необходимостью технологического соответствия запросам современного общества, но и дает готовую модель для развития в других отраслях судопроизводства.
Открытость и прозрачность судопроизводства, несомненно, должны повысить профессионализм судей и законность принимаемых ими решений.

Также вызывает интерес предложение о внедрении в российскую арбитражную практику доктрину англо-саксонской правовой системы под названием "снятие корпоративной маски" (прокалывание корпоративного покрова).
Смысл данной доктрины заключается в преодолении злоупотребления статусом юридического лица и взысканием долга непосредственно с выгодоприобретателей, стоящих за этим юридическим лицом.
На мой взгляд, абсолютно правильное направление развития отечественной юридической мысли, продиктованное практикой.

Кроме того, стоит отметить попытку внедрения процедуры судебного преюдициального запроса, позволяющей перейти от исправления судебных ошибок к их предотвращению. Данная процедура призвана поддержать и развить прецедент в отечественном судопроизводстве, повысить конкурентоспособность российского права, накануне вступления России в ВТО.
Данная процедура предполагает закрепление в арбитражном процессе возможности направления судебного запроса, при рассмотрении арбитражным судом конкретного дела, что позволило бы учитывать позицию ВАС в случаях неопределенности в толковании и применении норм права.

Особо стоит отметить предложение Председателя ВАС повысить профессионализм участников судопроизводства. Развитие информационных технологий позволяет сделать развитие арбитражное судопроизводство все более открытым и доступным. Однако существует риск возрастания злоупотребления процессуальными правами и сутяжничества. Некоторые лица с радостью готовы безжалостно спамить забрасывать суды, зачастую ничем необоснованными исками, споря ради спора. Эффективность судопроизводства во многом снижается из-за присутствия непрофессионалов.
Иванов считает необходимым переход к ведению дел в арбитражных судах только через адвокатов, что потребует введения ограниченной адвокатской монополии.

Дело здесь, на мой взгляд, вовсе не в "адвокатском лобби" (все помнят памятное постановление Конституционного суда РФ о несоответствии ч.5 ст. 59 АПК РФ не соответствующей Конституции РФ), а в стремительно развивающимся в последнее время процессом глобализации, объединением рынков товаров и услуг.

Очевидно, что накануне вступления России в ВТО, снимающим последние ограничения на интеграцию в мировую экономику, порочная дуальность отечественного рынка юридических услуг вызывает серьезную озабоченность. Необходима конвертация "дикого" юридического бизнеса в организованную среду, позволяющую установить четкие правила игры. Вполне естественно, что базой этого объединения двух рынков должна выступать адвокатура, обладающая не только необходимой правовой и организационной инфраструктурой, но и многолетними традициями, что тоже немаловажно.

Необходимо отметить, что данная проблема назрела достаточно давно, вступление России в ВТО, лишь ускоряет необходимость ее решения.
В свете данных событий, Совет Федеральной Палаты Адвокатов России 22.03.2011г. отменил собственное Разъяснение от 22.04.2004г., существенно ограничивавшее права иностранных адвокатов в российском правовом поле.
Подробнее об это можно прочитать в  Российской газете http://rg.ru/2011/03/23/advokaty-site.html и на сайте ФПА http://www.fparf.ru/news/291.htm.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что процессы глобализации благотворно отражаются на отечественных юридических реалиях. Российское право  развивается, перенимает компоненты конкурирующей правовой системы. Происходит развитие цивилизованного рынка юридических услуг. В таких условиях уровень доверия бизнеса и граждан к системе правосудия, несомненно, возрастет, что, в конечном счете, приведет к существенному росту экономики и улучшению инвестиционного климата в России.


К написанию данного поста меня подтолкнула дискуссия, развернувшаяся в ленте twitter. Пользователь twitter  OMON_Moscow задал мне вопрос относительно законности фотографирования и публикации в блоге сделанных лично им фотографий каких-либо посторонних людей, например задержанных.

Сразу скажу, поскольку статья, регулирующая данные правоотношения, была введена совсем недавно, эта проблема находится в стадии обсуждения, поэтому точный ответ вам никто не даст. Тем не менее, я приведу свое мнение по этому вопросу.

Давайте попробуем разобраться, что здесь законно, а что не очень.
Для начала правовая база.

1 статьи 24 Конституции Российской Федерации установлено, что "Сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускается".

Статья 152.1 "Охрана изображения гражданина" Гражданского кодекса Российской Федерации конкретизирует записанное в Конституции:
"Обнародование и дальнейшее использование изображение гражданина (в том числе его фотографии, а также видеозаписи или произведения изобразительного искусства, в которых он изображен) допускаются только с его согласия. После смерти гражданина его изображение может использоваться только с согласия детей и пережившего супруга, а при их отсутствии - с согласия родителей. Такое согласие не требуется в случаях, когда:
1) использование изображения осуществляется в государственных, общественных или иных публичных интересах;
2) изображение гражданина получится при съемке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения, или на публичных мероприятиях (собраниях, съездах, конференциях, концертах, представлениях, спортивных соревнованиях и подобных мероприятиях), за исключением случаев, когда такое изображение является основным объектом использования;
3) гражданин позировал за плату".

И если с Конституцией все более-менее понятно, то статья Гражданского кодекса нуждается в переводе с  юридического языка на русский.
В этой статье написано, что нельзя обнародывать и использовать фотографии, на которых изображен какой-либо человек, без его (этого человека) согласия.

За исключением трех случаев

1. Когда использование фотографии с изображением человека осуществляется в общественных, государственных и публичных интересах.
Что это за интересы такие, доподлинно никто не знает. Все формулировки, описывающие данные интересы не являются конкретизированными, они довольно расплывчатые.

Хоть как-то попытался внести ясность в эту неразбериху Верховный Суд Российской Федерации, приняв Постановление Пленума ВС РФ №16 от 15.06.2010г. В пункте 25 этого Постановления Суд указал на то, что к общественным интересам следует относить не любой интерес, проявляемый аудиторией, а, например, потребность общества в обнаружении и раскрытии угрозы демократическому правовому государству и гражданскому обществу, общественной безопасности, окружающей среде.
Пленум предложил судам самостоятельно определять, в каком случае идет сообщение о фактах, способных положительно влиять на общество, а в каких происходит смакование подробностей частной жизни на потребу публики.

Из этого исключения можно сделать следующий вывод.
Если, к примеру,  изображенный на фотографии человек является публичной фигурой (политик, актер, спортсмен и т.д.), опубликование и использовании его изображения допустимо в тех пределах, в которых оно отражает и характеризует его публичность. Т.е. опубликовать фотографию с изображением спортсмена Васи Пупкина, гордо стоящего с медалью на пьедестале без его согласия можно, а вот фотографию того же спортсмена, понуро выносящего поутру мусорное ведро в потертых тренировочных штанах уже нельзя.

Из написанного выше следует, что у государственных, общественных и иных публичных деятелей  право на личное изображение действует более в узкой сфере, нежели чем у рядовых граждан. 
2. Когда человек сфотографирован в месте свободного посещения, публичном мероприятии - на улице, в парке, на собрании, конференции, концерте, представлении, спортивном мероприятии и т.п., т.е. случайно попал в кадр.

Однако, нет исключений без исключений.
Если изображение человека, пусть и заснятого в публичном месте, занимает большую часть снимка, или он хоть как-то доминирует в композиции фотографии, то скорей всего, получать его согласие будет необходимо.

Отдельная история во втором исключении это различные закрытые (клубные) мероприятия. Во многом, охрана изображений граждан, полученных на подобного рода мероприятиях, зависит от того, является ли указанные мероприятия открытыми для свободного посещения и какими актами это регулируется. 
3.  Третье исключение понятно без комментариев. Позировал человек за плату, значит был согласен на опубликование. В этом случае возникает множество других вопросов, относящихся как ко второй, так и к четвертой частям гражданского кодекса, но о них как-нибудь в другой раз.
Таким образом, мы можем сделать вывод, что норма закона о согласии человека на обнародование и использование его изображения детально не проработана, и фактическую сторону вопроса отдает на откуп суда и экспертного заключения (при самых крайних формах недопонимания между людьми).
По моему глубокому убеждению, задержанные лица, несмотря на ряд ограничений уголовно-правового характера, тем не менее не поражаются в своих личных неимущественных правах и имеют право на защиту от незаконного обнародования и использования своего изображения.
И в заключение. Если вы не уверены, что у вас есть согласие на чье-либо изображение и это изображение не подпадает под исключения, указанные в законе, лучше перед его публикацией проконсультируйтесь с адвокатом :)