?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: общество

... после суда

Меньше всего мы знаем о другой стороне дела Pussy Riot, о той, где Маша, Катя и Надя находятся уже почти полгода. Эта сторона наполнена различными неприятными нормальному человеку вещами: решетками, наручниками, конвойными псами, грубостью и унижающей казенностью. Настоящей целью государства является вовсе не исправление человека, попавшего туда (иногда и ошибочно), а уничтожение его как индивидуума, как личности. Вся система настроена на перемалывание человеческого достоинства в "лагерную пыль", в ничего не значащий прах. Тех же, кто крепче бездушного бюрократического механизма, кто способен выстоять под давлением людей в форме, система начинает ненавидеть. Ненавидеть и бояться.

Ниже привожу письмо Марии Алехиной о событиях, которые произошли сразу после вынесения Хамовническим судом приговора 17.08.2012г.

 .Posle_suda


... после суда

После оглашения приговора нас в сопровождении конвоя и собак спустили в конвойное помещение, распределив по камерам. Спустя несколько минут конвойный попросил дать ему выписку из приговора, а еще через пару минут в камеру влетел спецназ и в нецензурной форме сказал собирать вещи, на мои просьбы дать время, последовала реакция в виде заламывания рук. Я нашла это очень странным, обычно с нами не обходились настолько грубо, значит был приказ. Был приказ доставить нас в автобусе полном спецназа, окруженном полицейскими легковушками и в сопровождении еще двух автобусов полных спецназа по так называемому "коридору" - специально "расчищенной" от пробок полосе на дорогах черех половину Москвы. Что это? Так не возят террористов и людей совершивших преступления против личности, но бросить на 3-х девушек такой ресурс означает только одно - страх. И это удивительно - видеть размах этого страха. Хочется верить, что все закончится хорошо, хотя происходящее говорит об обратном.
20.08.12
(М. Алехина) 

Этот текст мне передал для публикации мой подзащитный анархист Андрей Соколов, в отношении которого сейчас ведется предварительное расследование и который находится за решеткой в одном из подмосковных следственных изоляторов. В силу требований УПК РФ я не могу сейчас разглашать и комментировать ход предварительного расследования, поэтому публикую его пост без комментариев, купюр и сокращений. Орфография и пунктуация автора сохранена.

            «Жизнь повторяется. Жизнь странно повторяется.

            Скоро выборы. Президентские. Вокруг опять стены и решетки. Сижу на шконке возле решки. Так больше света в этом склепе. ИВС. Камера №6. Вчера был суд по продлению ареста. Еще на один месяц за решеткой. Другого и не ждал. Тех, кому подкидывают улики – под подписку не отпускают. :-)

            Но внутри только грусть. И чуства уносят на десятилетие раньше. Жизнь повторяется. Такое уже было, черт возьми. Тоже ИВС, тоже незаконный арест. Только не здесь, в Мытищах, а на Петровке 38. И тоже накануне этих чертовых президентских выборов!

            Мне потом объясняли – для «профилактики». Но тогда я этого знал. Был 2000г. Миллениум. Тогда все мы не знали кто такой он, mr. Путин. Но те первые «выборы» я для себя не забуду. Задержание на станции «Беговой», где я договорился о встрече (увы, телефон прослушивался) с одним из своих товарищей. Что-то насчет правозащитной деятельности по делу НРА (моя жена уже была тогда арестована). Конечно, опера ФСБ. Конечно, задержание под предлогом, что я «громко выражался нецензурной бранью». О встрече им было известно заранее, поэтому просто скрутили, товарища оттерли (он потом и сообщил о моем аресте), а меня в наручниках быстро доставили в суд и на Петровку.

            И началось.

            Верхний этаж изолятора на Петровке – это «следственные» кабинеты. В которых все стулья и столы надежно привинчены к полу. Стекла в окнах – пластик. Что очень удобно – не порезаться ни поломать. От «допросов». Все было как обычно. И сейчас, десятилетие спустя, делают так же. Знаю из рассказов сокамерников. Бьют – только бутылками с водой, иногда – резиновой дубинкой. Душат – противогазной маской, перекрывая доступ воздуха через «хобот». Взбадривают - ударами «Мальвины», - электрошокера в виде палки, в основном в пах и икры. Так же было и тогда, в те предвыборные весенние дни. Что хотели? Да все то же – дай показания на арестованных по делу НРА. Скажи где прячешь оружие. Ничего нового. Я тогда был молодой и молчал как партизан. :-)

            Хотя что я им мог сказать? К тому времени я уже отсидел за Ваганьково 2 года в Лефортово. Стас Маркелов вытащил меня, сняв бредовые обвинения в «терроризме». И занимался только правозащитной деятельностью. Политикой, а не терроризмом. И наивно верил в справедливость законов и судов.

            Конечно, эти пытки в ИВС меня испугали. И после 10 суток ареста «за нецензурную брань» я тут же уехал из Москвы, подался в бега. Ведь о таких «допросах» я только в книжках Маркеса читал или в кино («Гараж альмеро»). Но и после всего этого я не верил, что через 3 месяца буду снова пойман и арестован уже по-настоящему, с подбросом 2 пачек патронов к калашникову и револьвером! И как в шпионских фильмах – схвачен операми в Орле, черный мешок на голову, наручники и 4 часа езды до Москвы. Где оформляют задержание как пойманному случайно на улице в Москве. С такими же «случайно» хранящимися в личных вещах патронами и оружием. Ни за что бы тогда не поверил в такое! Но приговор Лефортовского суда в 5,5 лет общего режима говорил об обратном.

            А тогда, сидя в такой же как сейчас камере ИВС на Петровке я еще верил в лучшее. Забавно, тогда мне как суточнику менты под конвоем организовывали поездки из ИВС в родную школу №233 рядом с домом. В нее я еще в детстве ходил учиться. И в ней всегда на выборы открывался избирательный участок. Привезли чтобы забрать открепительное удостоверение избирателя. Тогда это было для меня как глоток свежего воздуха. После камеры и пыток. Я сидел счастливый и смотрел на проносящуюся за окном милицейского уазика весеннюю Москву. Только теперь понимаю – как это было цинично. Власть – обманывающая, пытающая, подбрасывающая и одновременно старающаяся соблюдать демократические процедуры. Чтобы ее подданные могли «голосовать» за нее саму. За Путина.

Чтобы была еще одна бумажка бюллетеня. А потом снова камера и «беседы». И выборы – меня вывели из камеры, «лицом к стене», «проходим», какой-то кабинет, у стены – урна и листы бюллетеней. Все как и положено. Пара минут – и графа «против всех» с моей галочкой (тогда еще такая была :-)). Я уже тогда был анархистом :-) Вот и все выборы. Кончено. И через несколько дней – победа Путина. Тогда еще никому не известного. В первом же туре. Начало конца. Как для нас, радикалов, посмевших с оружием пойти против власти. Так и потом чистка всех умеренных оппозиционных партий и групп. Конец политиков в России. Но тогда это было только начало конца. Тогда еще многие думали что «мочить в сортире» будут кого угодно, но только не их…

Жизнь повторяется. Снова камера, снова подброшенные патроны, снова выборы Путина. Но мне уже 33. Отошел от политики, отошел от криминала. Я – оружейник. Имел собственную мастерскую. Делал макеты оружия для киносъемок и реконструкторов. Все по закону, который с моим прошлым я знаю более чем хорошо. Нормально зарабатывал. Я токарь и фрезеровщик. Сам работаю за своими станками. Честный труд и на кусок хлеба с маслом зарабатываю сам. Да, сочувствую анархистам. Это мои политические убеждения. Но сам никогда не ходил на митинги или пикеты. Только на акции 19 января, в память о моем Стасе. Но разве это «экстремизм»?

Да, мой коллега Дмитрий был наблюдателем на недавних парламентских выборах. И он своими глазами видел как из 7-10% за ЕдРо в итоговом протоколе записали 46%. И выгнали с помощью полиции с участка, когда он стал возмущаться. Я ему верю. И он позвал меня на Болотную. А потом мы сделали плакаты и были на Сахарова. Я в Фейсбуке и на 4 февраля записался, но из-за ареста не смог пойти. Это тоже «экстремизм»?

2012 год. Черт возьми, неужели ничего не изменилось? И снова подброс улик (пачка патронов к ПМ на арендованном мною складе в Мытищах) и снова изъятие «вещественных доказательств» в виде моих плакатов с Сахарова «Путин – к обочине!» и «Мы не быдло, мы – народ!». Снова опера ФСБ с вопросами о связях с анархистами и списком офисов Единой России на сайте Черного блога. И бредовые репортажи по ТВ о «обнаружении склада с оружием», где только одни макеты из моей мастерской. Неужели все снова?

В камере есть старый телевизор. Вместо антенны – кусок проволоки, поэтому ловит только правительственный НТВ и Россия2. И каждый день из него льется ложь. До тошноты. О каких-то стотысячных митингах профсоюзов и бюджетников в поддержку Путина. О спасенных Путиным поселенцах из разрушаемых домов. О устанавливаемых Путиным вебкамерах на каждом избирательном участке. Выборы – это Путин, Путин – это выборы! На свободе я ведь не смотрел эту муть. Был интернет и кино в Пионере. Ну, еще аниме на 2х2 или передачи с Дискавери. Никаких «новостей» из зомбоящика! А здесь ТВ работает круглосуточно – единственная связь с волей для заключенных. Отупляет жестко. Но скажу честно, даже здесь, в неволе, среди преступников и наркоманов не встретить тех кто верит в эту ложь про Путина. Всем надоел его режим бюрократии и взяток. Откровенного обмана на выборах и подкупа в судах. Я сам на собственном опыте убедился что полицейские так и остались ментами. Продолжают подкидывать улики. Что вся эта «реформа» МВД – только повод для новых «освоений бюджета» и для телевизионной картинки с коллегий, где Медведев учит генералов работе с компьютерами и айфонами. Бред. Пародия на закон.

Впереди снова выборы. Впереди снова суд и срок. Неужели все повторится?

11 февраля 2012г. ИВС Мытищи камера №6, Андрей =Che= он же Soratnik12 и он же Saperkalori :-)»

К написанию данного поста меня подтолкнула дискуссия, развернувшаяся в ленте twitter. Пользователь twitter  OMON_Moscow задал мне вопрос относительно законности фотографирования и публикации в блоге сделанных лично им фотографий каких-либо посторонних людей, например задержанных.

Сразу скажу, поскольку статья, регулирующая данные правоотношения, была введена совсем недавно, эта проблема находится в стадии обсуждения, поэтому точный ответ вам никто не даст. Тем не менее, я приведу свое мнение по этому вопросу.

Давайте попробуем разобраться, что здесь законно, а что не очень.
Для начала правовая база.

1 статьи 24 Конституции Российской Федерации установлено, что "Сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускается".

Статья 152.1 "Охрана изображения гражданина" Гражданского кодекса Российской Федерации конкретизирует записанное в Конституции:
"Обнародование и дальнейшее использование изображение гражданина (в том числе его фотографии, а также видеозаписи или произведения изобразительного искусства, в которых он изображен) допускаются только с его согласия. После смерти гражданина его изображение может использоваться только с согласия детей и пережившего супруга, а при их отсутствии - с согласия родителей. Такое согласие не требуется в случаях, когда:
1) использование изображения осуществляется в государственных, общественных или иных публичных интересах;
2) изображение гражданина получится при съемке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения, или на публичных мероприятиях (собраниях, съездах, конференциях, концертах, представлениях, спортивных соревнованиях и подобных мероприятиях), за исключением случаев, когда такое изображение является основным объектом использования;
3) гражданин позировал за плату".

И если с Конституцией все более-менее понятно, то статья Гражданского кодекса нуждается в переводе с  юридического языка на русский.
В этой статье написано, что нельзя обнародывать и использовать фотографии, на которых изображен какой-либо человек, без его (этого человека) согласия.

За исключением трех случаев

1. Когда использование фотографии с изображением человека осуществляется в общественных, государственных и публичных интересах.
Что это за интересы такие, доподлинно никто не знает. Все формулировки, описывающие данные интересы не являются конкретизированными, они довольно расплывчатые.

Хоть как-то попытался внести ясность в эту неразбериху Верховный Суд Российской Федерации, приняв Постановление Пленума ВС РФ №16 от 15.06.2010г. В пункте 25 этого Постановления Суд указал на то, что к общественным интересам следует относить не любой интерес, проявляемый аудиторией, а, например, потребность общества в обнаружении и раскрытии угрозы демократическому правовому государству и гражданскому обществу, общественной безопасности, окружающей среде.
Пленум предложил судам самостоятельно определять, в каком случае идет сообщение о фактах, способных положительно влиять на общество, а в каких происходит смакование подробностей частной жизни на потребу публики.

Из этого исключения можно сделать следующий вывод.
Если, к примеру,  изображенный на фотографии человек является публичной фигурой (политик, актер, спортсмен и т.д.), опубликование и использовании его изображения допустимо в тех пределах, в которых оно отражает и характеризует его публичность. Т.е. опубликовать фотографию с изображением спортсмена Васи Пупкина, гордо стоящего с медалью на пьедестале без его согласия можно, а вот фотографию того же спортсмена, понуро выносящего поутру мусорное ведро в потертых тренировочных штанах уже нельзя.

Из написанного выше следует, что у государственных, общественных и иных публичных деятелей  право на личное изображение действует более в узкой сфере, нежели чем у рядовых граждан. 
2. Когда человек сфотографирован в месте свободного посещения, публичном мероприятии - на улице, в парке, на собрании, конференции, концерте, представлении, спортивном мероприятии и т.п., т.е. случайно попал в кадр.

Однако, нет исключений без исключений.
Если изображение человека, пусть и заснятого в публичном месте, занимает большую часть снимка, или он хоть как-то доминирует в композиции фотографии, то скорей всего, получать его согласие будет необходимо.

Отдельная история во втором исключении это различные закрытые (клубные) мероприятия. Во многом, охрана изображений граждан, полученных на подобного рода мероприятиях, зависит от того, является ли указанные мероприятия открытыми для свободного посещения и какими актами это регулируется. 
3.  Третье исключение понятно без комментариев. Позировал человек за плату, значит был согласен на опубликование. В этом случае возникает множество других вопросов, относящихся как ко второй, так и к четвертой частям гражданского кодекса, но о них как-нибудь в другой раз.
Таким образом, мы можем сделать вывод, что норма закона о согласии человека на обнародование и использование его изображения детально не проработана, и фактическую сторону вопроса отдает на откуп суда и экспертного заключения (при самых крайних формах недопонимания между людьми).
По моему глубокому убеждению, задержанные лица, несмотря на ряд ограничений уголовно-правового характера, тем не менее не поражаются в своих личных неимущественных правах и имеют право на защиту от незаконного обнародования и использования своего изображения.
И в заключение. Если вы не уверены, что у вас есть согласие на чье-либо изображение и это изображение не подпадает под исключения, указанные в законе, лучше перед его публикацией проконсультируйтесь с адвокатом :)